Костя был счастлив. Женя казалась ему похожей на легкую и очень красивую стрекозу, порхающую с цветка на цветок, а жизнь прекрасной и удивительной. Когда качели, наконец, остановились, мальчишка в буквальном и переносном смысле вернулся с небес на землю. Точнее вернул его недовольный голос Миши:

— Сколько же можно качаться? Я уже все цветы полить успел. Знаете, мы так и погулять не успеем. Скоро обедать позовут.

— А я хлеб должен купить. Меня тетя Вера просила, — спохватился Костя.

Ребята вышли на улицу. В руках у Кости был полиэтиленовый пакет, который ему вручила тетя Вера, Миша прихватил с собой блокнот для «умных мыслей», а Женя шла налегке, с удовольствием размахивая руками, которые обдувал теплый ласковый ветерок. Косте не терпелось поскорее увидеть знакомые места, которые он не видел уже целый год. Посовещавшись, компания направились в сторону трамвайных путей.

Это было довольно тихое и спокойное место. Всего в одной остановке от дома находился институт — конечная цель следования трамвая. Летом, да еще в середине дня, людей здесь почти не было, и красные трамвайные вагончики ходили почти пустыми. По ту сторону от путей располагался небольшой микрорайон, сплошь состоящий из пятиэтажек, а ближе к институту, почти вплотную к трамвайной линии примыкали опытные поля. За ними вдали была видна полоска леса и Ботанический сад.

Миновав аккуратные домики поселка, ребята уже подходили к остановке, когда Костя обратил внимание на новый особняк, которого здесь раньше не было. Еще год назад на этом месте стоял бедный, вросший в землю домик, единственными обитателями которого были старый дед и его рыжий кот. Они часто грелись на солнышке, сидя на крылечке и разглядывая редких прохожих.

— Дедушка умер еще в конце прошлого лета, вскоре после того, как ты уехал, — сказала Женя, заметив, как внимательно мальчик смотрит на особняк. — Теперь здесь поселились какие — то новые русские, но их никто толком не видел. Они приезжают на машине, въезжают в ворота и всё.